В контексте онтологической аналитики корреляции реальности и речи/языка актуальность приобретают проблемы эквивалентности семантики и синтаксиса словесных символов. В статье в качестве меры речевой кристаллизации онтологического начала рассматривается теоним Моисея «Я есмь Сущий». Осуществив субстанциализацию высшей этической «ктойности» в ее монотеистическом отмежевании от языческого политеизма, теоним Моисея фиксирует триединство местоимения, глагола, имени, где каждая из частей речи в своей семантической особенности пребывает в строгой грамматической корреляции. Тем самым целью исследования является прояснение онтологической уникальности порядка слов в теониме Моисея. Данная цель достигается в сопоставлении этического субстанциализма Моисея с логическим субстанциализмом Аристотеля в его акценте на «чтойности». Общим знаменателем обоих субстанциализмов оказывается инициативный характер такой части речи, как местоимение, в отношении которого разница между двумя онтологиями распределяется в зазоре между полюсами «кто» и «что». Методологической основой исследования является лингвоонтологический анализ, который исходит из онтологического функционала той или иной части речи. В теоретическом отношении исследование обращено к базовому корпусу философской классики, а также к современным междисциплинарным исследованиям в сфере теоретического языкознания. Основные итоги исследования представляются в нескольких тезисах. Во-первых, проблематизация теонима Моисея «Я есмь Сущий» раскрывает лингвоонтологический потенциал триединства местоимения, глагола и имени как основы этического субстанциализма. Во-вторых, в заданной картезианским cogito новоевропейской философии этический субстанциализм достигает предела в системе Канта, сосредоточивающего репрезентацию мира на тождественности местоимения Я в смысле «ктойности» субъективно самоценной воли. В-третьих, в том же контексте новоевропейской философии логический субстанциализм финиширует в учении Гегеля, который центрирует картину мира «чтойностью» объективного понятия. В аспекте практической значимости лингвоонтологический анализ теонима Моисея намечает перспективу дальнейшей лингвоонтологической демаркации философских концептов.

In the context of ontological analytics of the correlation between reality and speech/language, the problems of the equivalence of semantics and syntax of verbal symbols become relevant. In this article, the theonym "I am who I am" by Moses is considered as a measure of the speech crystallization of the ontological principle. By substantiating the highest ethical "whoness" in its monotheistic separation from pagan polytheism, Moses' theonym captures the triune nature of the pronoun, the verb and the noun, where each part of speech maintains a strict grammatical correlation in its semantic specificity. Thus, the goal of this study is to clarify the ontological uniqueness of the word order in the theonym of Moses. This goal is achieved by comparing the ethical substantialism of Moses with the logical substantialism of Aristotle, with its emphasis on "whatness". The common denominator of both substantialisms is the proactive nature of the part of speech known as the pronoun, where the difference between the two ontologies lies in the gap between the poles of "who" and "what." The methodological framework of the study is based on linguistic ontological analysis, which focuses on the ontological functionality of different parts of speech. The theoretical framework of the study draws on the set of philosophical classics and contemporary interdisciplinary theories of language. The main findings of the study can be summarized as follows. First, the problematization of Moses' theonym "I am that I am" reveals the linguistic and ontological potential of the triune nature of the pronoun, verb and name. Secondly, in the New European philosophy defined by the Cartesian cogito, ethical substantialism reaches its limit in Kant's system, which focuses the representation of the world on the identity of the pronoun "I" as the "whatness" of a subjectively self-sufficient will. Thirdly, in the same context of New European philosophy, logical substantialism culminates in Hegel's teachings, which center the worldview on the "whatness" of an objective concept. In terms of practical significance, the linguistic and ontological analysis of the theonym Moses allows for the ontological demarcation of philosophical concepts.